Elena Aframova (renushka) wrote in all_japan,
Elena Aframova
renushka
all_japan

Путешествия по Япони: музей Михо (продолжение)

Продолжение. Начало здесь.

Михоко Кояма



Михоко росла в семье, в которой интересовались искусством, коллекционировали старинные предметы чайной церемонии, а творческому самовыражению придавалось первостепенное значение. Завершив среднее образование, Михоко поступила в Свободную Токийскую школу, где она впервые столкнулась с христианскими идеями, всё больше стала интересоваться философией.
В 1941 году она познакомилась с Мокичи Окада - философом, изучавшим мистику. Для Михоко Мокити Окада стал духовным наставником; многое, чему она научилась у него, стало основой её эстетического воспитания. Мокити Окада писал: «Люди должны развивать красоту в своём окружении и придавать ей ещё большее значение для того, чтобы облагородить сердца других людей, живущих в этой среде...» Этот принцип и стал концептуальной основой Михо.

Для Михоко Кояма музей Михо стал кульминацией сорока лет углублённого изучения философии, мистики, искусства. Изначально коллекция семьи Шумей состояла только из предметов чайной церемонии, и каждый из них был отобран не только по принципу исторической значимости – предмет должен был нравиться, только в этом случае он приобретался.
Не случайно собирались именно предметы чайной церемонии, впоследствии ставшие основой более обширной коллекции музея. Чайная церемония включает в себя лучшее из японской духовности: глубокое уважение к миру и гармонии, восхищение красотой вещей повседневного пользования, изысканное и тёплое гостеприимство. Все предметы подбираются с особой тщательностью. Особое значение имеет время года; так, в соответствии с настроением природы подбираются чаши, вазы для икебаны, сезонные цветы. Даже темы бесед определены заранее – ничего пустого и будничного - разговоры о каллиграфии, литературе, природе.
Подобно приготовлению к чайной церемонии Михоко Кояма тщательно продумывала, каким бы ей хотелось видеть Михо. Ей было ясно, что он не может быть стандартным музеем с меняющимися коллекциями и временными выставками. Михо по сути должен напоминать японский чайный домик, в который приходят не посетители, а гости. Целью их прихода не является просмотр произведений искусства известных мастеров. Михо должен служить людям средой, обостряющей их чувство прекрасного, предметы же коллекции воспринимались ею лишь как средство для достижения этой цели.

Но создать истинную гармонию в мире господства хаоса было совсем не просто. Поэтому, подобно выбору предметов для чайной церемонии, тщательно подбирались люди, способные материализовать эту эфемерную гармонию.
Для этой цели семья Шумей, во главе с Михоко, искала архитектора, профессиональные приципы которого гармонично сочетались бы с представлением Михоко о том, каким должен быть их музей. Этим человеком стал всемирно известный архитектор Пэй.

Как всегда это происходит в Японии, автобус подошёл минута в минуту по расписанию, водитель в белых перчатках приглашает пассажиров проходить внутрь. Мы медленно начинаем петлять по улочкам городка, на которых разминуться с грузовиками невозможно. Перед автобусом едет старичок на велосипеде, неторопливо так едет, в корзинке пучок зелёного лука, на руле - зеркало заднего вида, в котором мы видим его поглядывающее на наш автобус лицо – никто не торопится, право, забавное зрелище. Проезжаем через реку по мосту, начинает накрапывать дождик. На реке проходят какие-то соревнования по гребле. Но вот гребцы позади, а автобус выезжает из города.
Появляются одна за другой маленькие деревушки. Одноэтажные дома, окна завешены циновками, во дворах маленькие садики: как правило, несколько камней, карликовое деревце «бонсай», да «ишидоро» - каменный фонарь. Меж домами небольшие участки земли, засеянные рисом, а за деревней уже настоящие рисовые поля. Сквозь зеркальную поверхность воды рисовых полей прорастают молодые зелёные побеги риса. Взгляду открываются прямоугольные зеркала в земле, в них отражается хмурое небо, протекающее весенним дождём: кап-кап - расходятся кругами капли по зеркальной поверхности – импрессионистский пейзаж пасторальной Японии. Вдоль одного из таких полей идёт – нет, правильнее будет сказать - передвигается Бабушка Рисовых Полей: человек, всю жизнь, добывавший по рисинке, стоя согнувшись в воде по колено. Она в резиновых сапогах, на голове плетёная из соломы конусообразная шапка, ей уже никогда не разогнуться - её туловище паралельно земле, над которой она склонялась не один год.


Пэй



Пэй родом из китайской семьи, корни генеалогического древа которой уходят в шестисотлетнюю историю. Родился в Сужоу - когда-то важный культурный и торговый центр Китая, его семья занималась торговлей лечебными травами. Предки Пэя исповедовали не тронутые влиянием запада дзенские принципы старого Китая. Ярчайшее впечатление детства - семейный сад камней, который назывался «лесом каменных львов».



В своих интервью, Пэй рассказывает об удивительной китайской традиции обрабатывания камней для дзенских садов: «Китайские сады являют собой прямую противоположность французским садам. Они создавались для поэтов и художников, а не для принцев и королей. «Лес каменных львов» начал создаваться таонистским монахом в четырнадцатом веке. Очень интересен способ обработки камней, который говорит многое о нашем восприятии времени и семейных отношений. Крестьянин выбирает подходящий для сада камень. С огромной осторожностью выкапывает его из земли. Затем надёжно укрепляет его в реке с проточной водой – так, чтобы на протяжении одного или более поколений камень отшлифовался. По прошествии многих десятков лет камень будет извлечён потомками крестьянина, и, наконец, займёт своё место в дзенском саду. Эта традиция - символ преемственности - один из основополагающих аспектов китайской культуры: отец сеет – сын пожинает».

Пэй связывает влияние, которое оказало на него детство, проведённое в Китае, со своим профессиональным подходом к архитектуре: «Человек создаёт, дополняя природу, а природа в свою очередь влияет на созданное человеком. Мои проекты во многом подвержены влиянию этой идеи. Я тщательно обдумываю форму здания, ещё более тщательно выбираю место его расположения - оно должно быть функциональным и позволять текущему водовороту событий свободно обрамлять здание. Архитектурное строение должно отвечать пожеланию заказчиков, соответствовать культурным и географическим особенностям разных стран, экономической ситуации. Иногда процесс приостанавливается из-за каких-то бюрократических сложностей, и возобновляется лишь спустя несколько лет. От момента рождения дизайнерской идеи и до момента завершения строительства проходит немало времени. Так что этот процес мне во многом напоминает отшлифовку камней для дзенских садов».

Деревни позади, и автобус начинает подниматься всё выше и выше в горы. Дорога – серпантин, уши закладывает, вокруг горы необычайной красоты. Страшно от того, что дорога неимоверно узкая, но двухсторонняя, и в любой момент может появиться машина, спускающаяся вниз, в деревню. И что тогда ? Ведь не разминуться, точно не разминуться, а мы так высоко – вокруг вершины гор в богатых шапках сосновых деревьев – тут не до смеха. И вот появляется не просто легковая машина – джип, я прищуриваю глаза, но не закрываю полностью - доверяю водителю. И что же ? Автобус прижимается к внутренней стороне дороге, там, оказывается, предусмотрен карман как раз для таких случаев – джип проехал, теперь понятен принцип двухстороннего движения по этой дороге. Вдоль неё теперь тянется нежная бамбуковая роща – от красоты захватывает дух. Дождь прекратился, и – как близко уже просветлевшее небо ! Указатель с обозначением – до Сигриоавы 150 метров - почти Михо, почти приехала.



Продолжение - завтра...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments